Если ты, к примеру, кролик с шелковистыми ушами —
Ничего не просишь кроме, чтобы лисы не мешали,
Ты живешь среди волнушек и осоки острой, тонкой,
Никому ты, брат, не нужен кроме собственных потомков.
Пляшет день в окне высоком, башенка скрипит резная,
Ты живёшь в своей осоке и никто тебя не знает,
Флюгер в облаках ютится, хоть бы на минуту замер,
В башне обитает птица с удивленными глазами.
Если ты, к примеру, птица, у тебя намокли перья,
Хоть куда бы примоститься, чтоб согреться — не до пенья,
Слишком часто дождик крошит, здесь попробуй
Не простынь-ка, и закат на небо брошен, как дырявая простынка,
Ты голодная и злая, и с утра во рту — ни крошки,
Видишь — башенка резная, в ней высокие окошки,
Ты тихонько, в уголочке, ты недолго, ты на вечер,
На минуточку, а впрочем… и останешься навечно.
Если ты, к примеру, вереск, ты растешь на ясном поле,
По тебе гуляют звери и расчесанные пони,
Ты совсем еще недавний, ты сиреневый и робкий,
Ты совсем уже недальний, ты стоишь у самой тропки.
К башенке, где флюгер тонкий на резной сосновой крыше,
Он поет себе — а толку, все равно никто не слышит,
Только кролик вдруг зальется удивленными слезами,
Только птица вдруг завьется с удивленными глазами.
Если ты, допустим, ветер, ты играешь с флюгерами,
Ты за все вокруг в ответе — холода не за горами,
Вот и осень побежала в одеяньи изумрудном,
С башенки ее, пожалуй, даже разглядеть нетрудно,
Скоро тополя разденет, солнце в лужах перемелет,
Ты решай, что дальше делать, каждому раздай по мере,
Землю согревать ли дальше, с неба доставать луну ли?.
Под дождем таким, что даже крыши лепестки свернули…
Если ты летаешь ночью на земном промокшем шаре,
Где-нибудь заметишь кочку с шелковистыми ушами,
И услышишь, и поверишь, спустишься на камень мшистый
И вдохнешь промокший вереск, фиолетово-пушистый,
Никаких забот, не зная, ты поселишься в осоке,
Там, где башенка резная и окошки на востоке,
Холода не за горами, я не видел, но сказали…
Ты проснешься утром ранним. С удивленными глазами.
