Для души купил я нынче
На базаре сноп сирени, –
Потому что под сиренью
В гимназические годы
Двум житомирским Цирцеям,
Каждой порознь, в вечер майский
С исключительною силой
Объяснялся я в любви...
С той поры полынный запах
Нежных гвоздиков лиловых
Каждый год меня волнует,
Хоть пора б остепениться,
Хоть пора б понять, ей-богу,
Что давно уж между нами –
Тем житомирским балбесом
И солидным господином,
Нагрузившимся сиренью, –
Сходства нет ни на сантим...
Для души купил сирени,
А для тела – чёрной редьки.
В гимназические годы
Этот плод благословенный,
Эту царственную овощь,
Запивали мы в беседке
(Я и два семинариста)
Доброй старкой – польской водкой –
Янтареющим на солнце
Горлодёром огневым...
Ничего не пью давно я.
На камин под сноп сирени
Положил, вздохнув, я редьку –
Символ юности дурацкой,
Пролетевшей кувырком...
Живы ль нынче те Цирцеи?
Может быть, сегодня утром
У прилавка на базаре,
Покупая сноп сирени,
Наступал я им на туфли,
Но в изгнанье эмигрантском
Мы друг друга не узнали?..
Потому что только старка
С каждым годом всё душистей,
Всё забористей и крепче, –
А Цирцеи и поэты...
Вы видали куст сирени
В средних числах ноября?
1932
