Инна Чернышёва
Бабочка родилась на острове Окусири,
А над Флоридой тихо потух закат.
Небо блестело брызгами в темно-синем
Геры грудного сладкого молока,
Вниз не клонились кроны, не бились волны
О вековой израненный волнорез,
Только, свой вечный долг торопясь исполнить,
Семечко по весенней взошло поре.
Если они и встретятся, то случайно,
Пара прекрасных с парой усталых глаз.
Может быть позже, ведь роковою тайной
На Окусири бабочка родилась.
И потянуло с моря солёной тиной,
И поползло отчаянно в левый крен.
Это ещё не шторм, но уже родимый
Ветер давно просившихся перемен.
Он сформирует у берегов Флориды
Тот судьбоносный выстраданный циклон,
Тот, о котором так много им говорили,
И это все-таки с ними произошло.
Этот циклон смоет дождем посевы,
Пропастью ляжет он над полями ржи,
Рухнут устои и распадутся семьи,
Но им двоим друг без друга уже не жить.
Это ещё ничто, и ещё как будто
От разрушительных взмахов её крыла
Все не летит к чертям. Но уже под утро
На Окусири бабочка родилась.
