Леонид Губанов
Была б жива Цветаева, Пошёл бы в ноги кланяться - Пускай она седая бы И в самом ветхом платьице. Понёс бы водку белую И пару вкусных шницелей, Присел бы наглым беркутом - Знакомиться ль? Молиться ли?.. Пускай была бы грустная И скатерть даже грязная, Но только б слышать с уст её Про розовое разное. Но только б видеть глаз её Фиалковые тени И чудо чёлки ласковой И чокнуться в колени. Жила на свете меточка Курсисточкой красивой, В бумажном платье девочка Петлю с собой носила. Писала свитки целые, Курила трубку чёрную, Любила спать за церковью, Ходить в пацаньих чоботах. И доигралась, алая, И потеряла голову, Одно лишь слово балуя, Ты замерзала голая.
Один лишь стол в любовниках, Одна лишь ночь в избранницах, Ах, от тебя садовнику Вовеки не избавиться... Небесному - небесное, Земному - лишь земное. И ты летишь над бездною Счастливейшей звездою. Всё поняла' - отвергнула, Поцеловала - ахнула, Ну а теперь ответа жди От золотого Ангела! Пусть сыну честь - гранатою А мужу слава - пулей, Зато тебя с солдатами Одели и обули. И ничего не вспомнила, Перекрестилась толечко - Налей стаканы полные, Зажри всё лунной корочкой! Здоровье пью рабы твоей Заложницы у Вечности Над тайнами зарытыми, Страстями подвенечными. Какое это яблоко По счёту своевольное. Промокшая Елабуга, Печаль моя запойная... Серебряного утра!
Была б жива Цветаева, Пошёл бы в ноги кланяться За то, что не святая ты, А лишь страстная пятница. И грустная, и грешная, И горькая, и сладкая Сестрица моя нежная, Сестрица моя славная. Дай Бог в гробу не горбиться, Мои молитвы путая, Малиновая горлица Серебряного утра.
